КРИЗИС И ФЕДЕРАЛЬНАЯ СИСТЕМА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
А.С. Цепков, заместитель заведующего отделом профессионального образования ЦК Профсоюза работников народного образования и науки РФ
Ознакомившись с материалами правительственного часа в Государственной думе, на котором перед депутатами 30 января этого года выступали все представители экономического блока правительства во главе с И.И. Шуваловым, получаешь официальное подтверждение того, что кризис совсем не финансовый, а системный. Он достаточно глубокий даже для федерального уровня и продолжительный, то есть может растянуться не менее чем на 2—3 года. Попытки заглядывать за пределы этого финансового года оставим экономистам, глобалистам и политологам. Попробуем хотя бы грубо оценить, что ждет в этом году систему профессионального образования федерального подчинения, то есть примерно 650 федеральных вузов, треть (около 800) учреждений СПО и примерно одну седьмую (около 300) учреждений НПО.
В результате падения доходной части бюджета систему профобразования ждет уменьшение бюджетного финансирования. Хорошо, если оно ограничится сокращением на 3,5%, как об этом говорилось на совещании ректоров, проходившем 28 января при участии руководителей Минобрнауки и Рособразования. Гораздо хуже обстоит дело с уменьшением средств от предпринимательской и иной приносящей доходы деятельности, или внебюджетных средств. В настоящее время коммерческое обучение в среднем приносит государственным вузам примерно равный бюджетным объем средств. И в этом направлении надо рассматривать несколько составляющих.
1. В уже идущем учебном году сократился коммерческий прием в вузы. По данным Минобрнауки России, объем принесенных средств снизился на 13%. Новый набор в результате кризиса даст существенно большее сокращение. Но даже 50%-ное сокращение коммерческого приема на первый курс в силу пятилетнего срока обучения уменьшит общий объем внебюджетных средств вуза лишь на одну десятую, то есть на 10%.
2. Существенно более сильное падение внебюджетных доходов вузов может вызвать просто падение доходов населения, вызванное кризисом, которое заставит многих «коммерческих» студентов прекратить обучение в силу невозможно- сти семей платить за образование своих детей. Даже если процент таких студентов будет равен 20 (а это явно оптимистическая оценка, где-то всего на треть превышающая годовую инфляцию), то это явление затронет все курсы и впрямую уменьшит внебюджетные доходы на 20%. Понимая, что каждый такой случай — трагедия и для студентов, и для их семей, президент и руководители отрасли требуют, чтобы вузы переводили таких ребят на свободные бюджетные места. Хотя это и правильно, но для самих вузов это приведет к ухудшению их финансового положения.
На уже упоминавшемся совещании ректоров говорилось о возможности увеличения приема в магистратуру, аспирантуру и докторантуру, но все эти меры требуют увеличения бюджетного финансирования, что в условиях кризиса проблематично.
3. Есть еще одна составляющая учебных внебюджетных доходов вузов, связанная с переподготовкой, или дополнительным образованием взрослых. Оно тоже проводилось за счет коммерческой оплаты, поступающей от самих граждан, а большая часть — за счет корпоративного обучения, оплачиваемого предприятиями. Из выступлений представителей объединений работодателей на парламентских слушаниях 11 декабря 2008 года по перспективам совместной работы вузов и бизнеса в 2009 году следовало, что ожидается существенное сокращение вложений бизнеса в корпоративное обучение. Да и у граждан с финансами туго. Ситуацию может поправить в чем-то программа переобучения персонала через службы занятости, на которую по планам правительства предполагается направить в 2009 году 43,5 млрд руб.
Однако эту составляющую стоит рассмотреть подробнее. Данная сумма примерно равна 10% федеральных затрат на профобразование. И, по-хорошему, б?льшую их часть было бы целесообразно использовать на подготовку рабочих высокой квалификации. То есть их будут осваивать в первую очередь хорошие учреждения начального и среднего профобразования. Даже если вузы сумеют активно включиться в эту программу, они едва ли смогут компенсировать объемы своих выпадающих доходов.
Разговоры об образовательных кредитах в этом году, скорее всего, останутся разговорами: к сожалению, пока нет соответствующих механизмов. Образование требует долгосрочных кредитов, а на это наши финансовые агенты сейчас не способны. Хорошо, что хоть сумели «подменить» обанкротившийся банк «Союз», который отвечает за это направление.
Таким образом, вузам придется прожить этот год практически без роста бюджетного финансирования и при сокращении внебюджетных доходов минимум на 30%. Ясно, что в разных вузах это будет по-разному. У МГТУ им. Н.Э. Баумана ситуация будет существенно лучше. У них коммерческий прием не больше 10%, а наука в основном связана с оборонкой, из которой государство уходить не собирается. А вот гуманитарный вуз, где большинство составляют экономические и юридические специальности, может потерять и все 70% «внебюджетки», да и бюджетный прием у них может упасть на 15%.
Финансовое положение вузов ухудшается, но если мы хотим переходить к инновационной экономике, то и в этих условиях необходимо повышать качество подготовки специалистов. Конечно, сделать это смогут не все. К сожалению, вузы стали заложниками той политики, которую проводил экономический блок правительства. Эти верные последователи экономических теорий господина Е.Г. Ясина слишком упорно вели процесс выталкивания учреждений профобразования в коммерческую сферу услуг, снижая долю государственного обеспечения и гарантий. Во многом именно этому способствовало и изменение законодательства, о чем я писал примерно год назад .
Что же можно сделать в данных условиях? Если нельзя увеличить бюджетное финансирование, то, наверное, необходимо идти по обсуждаемому на самом верхнем уровне пути, связанным со снижением налогового бремени. При принятии всеми памятного Федерального закона № 122-ФЗ «о монетизации» из образовательного законодательства была исключена норма, по которой предпринимательская и иная приносящая доход деятельность не должна была облагаться налогом, если полученные от нее средства инвестировались в образовательную деятельность учреждения. К этому вопросу необходимо, по моему мнению, вернуться депутатам Государственной думы.
Вторым направлением, которое способствовало бы разрешению ситуации, могло бы служить принятие поправки, по которой предприятия и вузы могли бы работать по договорам, предоставляя друг другу площади, оборудование и кадры, в том числе на безвозмездной основе, как это сейчас делается учреждениями науки и вузами. Такая мера позволила бы сразу и облегчить работу вуза, и способствовать обновлению предприятий.
Наконец, Минэкономразвитию и Минобрнауки необходимо в условиях кризиса приостановить напор на вузы в плане их выдавливания в организационно-правовую форму автономного учреждения (АУ). В условиях сокращения внебюджетных доходов это нецелесообразно. А то законодатели опять обязывают федеральные университеты и национальные исследовательские университеты использовать форму АУ. В условиях ограниченных финансов и при серьезных поставленных задачах надо давать самим вузам бoльшую самостоятельность в принятии решений.
Еще одна очень значимая проблема, которая беспокоит профсоюз в этом году, связана с будущим наших членов профсоюза — студентов, выпускников этого года. На самом деле вопрос даже шире — это проблема рынка труда для молодежи в этом году.
Выступая на парламентских слушаниях в Государственной думе, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей Ф.Т. Прокопов сказал, что по оценкам бизнеса в 2009 году количество вновь набираемых сотрудников сократится на 4 млн человек, а обычно 30—40% этих мест занимают молодые выпускники всех уровней системы профобразования. Значит, число мест для выпускников сократится на 1,2—1,6 млн человек. О такой же опасности говорил, выступая на совете РСР, ректор МГУ В.А. Садовничий, по оценкам которого интерес бизнеса к ярмаркам вакансий сократился примерно в четыре раза. Не случайно на совещании ректоров в январе с.г. Н.И. Булаев говорил о персональной ответственности ректоров за трудоустройство выпускников этого года. Работа в этом направлении очень важна, но не все можно решить административным методами. Если на рынке труда не смогут этим летом найти себе место только 50% выпускников дневных отделений учреждений профобразования, то это будет около 750 тысяч молодых людей. К сожалению, на эту волну в текущем году наложится волна выпускников средней школы, завершивших образование, но не сумевших сдать успешно ЕГЭ по двум обязательным предметам. По условиям проведения ЕГЭ эти экзамены будут обязательно сдавать выпускники полной общей школы и часть выпускников учреждений НПО, одновременно получающих полное общее образование, а также часть выпускников техникумов и колледжей. Если оценки по ЕГЭ будут близки к тем, что были в 2008 году, то на рынке труда появится еще одна волна молодых ребят, получивших справку о полном общем образовании, но не имеющих права надеяться на продолжение учебы в вузе. И мы получим 950 тыс. молодых людей в возрасте от 17 до 22 лет, имеющих достаточно высокие амбиции, но не находящих места на рынке труда.
Этот вопрос, по моему мнению, еще гораздо важнее, чем проблема с вузами. Самый простой выход, который напрашивается, — обязательность ЕГЭ надо переносить хотя бы на год, а трудоустройством выпускников учреждений профобразования заниматься всем миром. Вот таковой видится задача молодежной политики.